BEK

Книги

Fri, 28 Jun 2013 07:58:46 GMT

"Бумажные" книги - как дети: родил, до товарного вида довёл, а дальше они уже сами, правда, всё-таки приветы слали и родителям помогать материально не забывали. "Цифра" всё изменила: дети, едва на ноги встав, начинают бесконтрольно плодиться почкованием, узнаёшь о них редко и случайно, подарками родителей если и побалуют, то в кои-то веки раз и то скорее символически, но всё это как-то свободнее и веселее, чем в "бумажную" эпоху было.

comments

Валерия Новодворская о Иосифе Бродском

Wed, 19 Jun 2013 19:12:25 GMT

www.medved-magazine.ru/articles/article_704.html

comments

Возраст

Wed, 19 Jun 2013 07:07:45 GMT

Детство – время, когда ещё легко кладёшь на всё, хотя класть ещё нечего.

Взрослость – время, когда есть что положить на всё, но не можешь себе этого позволить.

Старость это время, когда уже можешь позволить себе положить на всё, но класть уже нечего.

comments

verses ***

Mon, 15 Apr 2013 05:36:08 GMT

Чокнутая кукушка врёт, сбиваясь со счёта,

будто политик, сулящий рай под его рукою.

Цыплят посчитаешь осенью – плакать охота,

а по весне мерещились ангелы над башкою.

Осенью небо расчерчено ангелов косяками –

тянутся в занебесье, будто бы там за небом

ждут их добрые боги с распахнутыми руками,

полными манной небесной – в звёздочках тмина хлебом.

Время то жалкой струйкой, то разливным потоком.

Годы мешая с днями, память варганит смыслы.

Бесьи чумные игры – как провода под током,

искрами разворотило радуги коромысло.

Осень сменяет осень – маленькая, но милость.

Синяя Птица вертится падкой на блеск сорокой.

Так бы оно и было, так бы оно и длилось

обмороком и бредом, мóроком и морокой.

Так бы оно и осталось запахом горьким прели,

так бы тлело до точки, не превратившись в пламя.

Но сумасшедшие боги снами являлись в апреле

и прилетали в июне, и оставались с нами.

comments

verses ***

Fri, 01 Mar 2013 20:38:17 GMT

На ведущей к храму улице

люди хмурые сутулятся –

лица скорчены в кулак

и под перезвон малиновый

забивает кол осиновый

в темя умнику дурак.

Стонет дудочка-жалеечка:

«Ах, судьба моя копеечка».

Отвечает бейный бас,

мол, судьба твоя горбатая

тычет в соль земли лопатою –

бог не выдал, чёрт не спас.

Так и жить бы нам и плакати,

утопая в грязной мякоти

раскуроченной земли,

потому как что за разница,

что в кромешной тьме поблазнится,

что люли, что ай-люли.

То ли грустно, то ли весело.

Полночь фонари развесила,

полдень выкатил глаза.

Над фигурами сутулыми

ведьмаки играют скулами

и куют их в железá.

То ли жарко, то ли холодно.

То ли сытно, то ли голодно,

То ли ад, а то ли рай.

Не кончаются считалочки.

Черти то в буру, то в салочки.

Кого хочешь выбирай.

comments

verses ***

Sun, 24 Feb 2013 19:56:10 GMT

На ветру ветла, на дворе трава,

на траве дрова, на колу мочало.

Hе кривы зеркала да рожа крива,

чьей корове мычать, а твоя б молчала.

Вот придёт четверг, свистнет рак с горы

и прольётся дождь, и всего навалом –

шуры-муры, за ними шуры-муры

и небесная манkа зелёным налом.

Так вали кулём – потом разберём.

В Киеве огород, в бузине кто-то.

А не разберём, по второй нальём –

пуще всех неволь достаёт охота.

Дураку дурак говорит: «Дурак!»

и горит Москва от грошовой свечки.

Так и сяк – попадёшь, как простак, впросак

ну, так дуй в кулак, не слезая с печки.

А придёт беда, отворяй воротá –

старый ворон не лох и не каркнет даром,

и святая на мат перейдёт простота,

и дохнёт застоявшимся перегаром,

и завьются удавкою прах и тлен,

предадутся ожившие бесы блуду...

А тебе всё не встать с онемевших колен,

чтобы опохмелиться и сдать посуду.

comments

verses ***

Tue, 19 Feb 2013 04:45:24 GMT

Время лодочку качало

жизни глупой и никчёмной

у продрогшего причала

ночью, словно ворон, чёрной.

Дятел чокнутый башкою

мерно колотился в вечность.

Помечая путь тоскою

в небесах скиталась млечность.

Так оно бы и осталось

и тянулось бы, и длилось,

от себя устав, усталость

смерти б шёпотом молилась.

Золотые рыбки брюхом

вверх всплывали бы без плеска

и оглохший филин ухом

шевелил бы из подлеска,

где осипшие русалки

над затопленной судьбою

плачут встрёпаны и жалки

песенки про нас с тобою.

...........................................

Луч и на луче мочало

радуг бьётся в капле слёзной.

И пора начать сначала,

всё пока ещё не поздно.

comments

verses ***

Fri, 15 Feb 2013 19:54:58 GMT

всё что тебе наплели об этой жизни забудь

всё это лажа туфта пустопорожний бред

не надувай щёки и не выпячивай грудь

будь с тем что есть а заслуги твоей в том нет

нищему манна с неба кесарю власти блуд

челяди не по чести не предавала чтоб

если блаженны то разве те кто в любви не лгут

если безгрешны то разве младенцы в тиши утроб

просто это пришло дозваться ты бы не смог

так приходит рассвет когда бесконечна ночь

так наплевав на время с тобой говорит бог

и никаким таблеткам этого не превозмочь

нечего к бабкам ходить сами придут спросить

в зеркало не смотри в нём только твой палач

лучиком изумрудным тянется взгляда нить

сквозь непроглядность туч сколько дожди ни плачь

за вспыхнувшим светом глаз не поспевает звук

четыре времени года сливаются в долгий миг

над океаном парит птица распахнутых рук

щёку щекочет тающий в полночи утренний блик

comments

verses ***

Wed, 13 Feb 2013 06:25:25 GMT

Уже последние ледышки,

зажмурившись, сигают с крыш

и пухнут завязей кубышки,

и сколько время ни мурыжь,

сквозь бледность авитаминоза

проступит марта тёплый цвет

и музыкой набухнет проза

под птичий пересвист сует.

А там, глядишь, и вовсе малость

останется до дней, когда

наступит, что и не мечталось,

пока стояли холода.

Но ещё долго будет сниться

зима и в свете темноты

души метаться будет птица

в тисках минувшей мерзлоты.

comments

verses ***

Sun, 10 Feb 2013 03:36:29 GMT

то ль галоши то ль перчатки

то ли рынок то ль вокзал

жизнь сплошные опечатки

не поймёшь что и сказал

время сбилось колтунами

пригорела каша дней

было бредом то что с нами

было снами то что с ней

было сплыло укатилось

пролетело пронеслось

наказание и милость

как навылет душу сквозь

то ли ласты то ли лыжи

слёзы словно режешь лук

и не веришь в то что выжил

голос пробуешь на звук

а она сидит ладошкой

подпирая зелень глаз

расскажи ещё немножко

расскажи ещё про нас

comments

verses ***

Sat, 09 Feb 2013 17:41:08 GMT

Пальцем по ледяному листу стекла,

вилами по воде, шёпотом по тишине,

белой кашей по чистой глади стола,

рыбьим зубом по прилетевшей убить блесне,

криком по сну или гусиным пером

при чадящей свече по девственному листу –

как ни писал, а буквы складывались в палиндром

и он, в обе стороны нем, звал во весь голос ту

на питерском просоленном сквозняке

у пятого – бритвой тупой – угла...

целый век... теребила шарфик в руке,

думала о своём и слышать его не могла.

comments

verses ***

Sat, 02 Feb 2013 07:12:09 GMT

В каком лесу кукует мне кукушка

не отыщу и лет не сосчитать

обещанных. Проснусь – в слезах подушка.

Наверно, снова приходила мать.

Опять проспал в беспамятной утробе

усталости беспутной и дурной.

Подрагивает в утреннем ознобе

дыханье полусонных параной.

Топырятся бледнеющие тени.

От света наутёк нетопыри.

И голос тает в шелесте растений:

«Поговори со мной, поговори...»

comments

verses ***

Thu, 31 Jan 2013 21:01:06 GMT

Оглянуться назад, только больно глазам

от слепящего чёрного света.

Сколько ни повторяй: «Отворися Сезам»,

ни ответа тебе, ни привета.

До себя не докликаться в прошлого мгле –

кошки серы и свечи остыли.

Маргарита ли, ведьма ли на помеле?

Да и сам ты, о господи, ты ли?

Этот шкет лупоглазый, этот юный балбес,

этот дурень успешный за сорок

проступают из канувших в нети небес

как в намёке укрывшийся мóрок.

Близорукая мысль. Дальнозоркая грусть.

Ленинградские тучи разлапы.

Дождь играет на лужах без нот, наизусть.

Зелень глаз из-под плачущей шляпы.

Замять лет. Круговая порука тоски.

Четверть века. Прикушенный волос.

Память вяжет и вяжет свои узелки.

Льнёт над временем к голосу голос.

comments

verses ***

Wed, 30 Jan 2013 06:21:40 GMT

Плавали рыбы в небе.

Плакали птицы в море.

Голоду всё в хлебе,

голосу – в разговоре,

холоду всё в печке

и в утешении – боли,

тени – в огне свечки,

ветру – в широком поле.

Над головой Дева.

Под головой травы.

Cмерть за плечом слева.

Жизнь под рукой справа.

Нежность прозрачна словно

сбившееся дыханье

хрупкой твёрдости Овна,

сбывшееся упованье.

comments

verses ***

Mon, 28 Jan 2013 12:14:29 GMT

С утра туман и вечером туман

игры с самим собою в подкидного,

когда одни лишь буквы – и ни слова,

не лезь за ним в зашарпанный карман.

Играет память с жизнью в поддавки.

Мёд по усам, а на душе не пьяно.

За черепом приходит обезьяна.

Без дела не сидят гробовщики.

И дневи каждому его довлеет зло.

И утро, что ни день, то мудренее,

а ночь длинней в бессонной ахинее.

Но жив пока – считай, что повезло,

не тешь своих чертей и Бога не гневи,

и улыбайся звёздному конвою.

Дамоклов меч повис над головою

на лучике любви. Смотри, не оборви.

comments

verses ***

Sun, 27 Jan 2013 03:07:39 GMT

То бес в ребре, то ведьма на метле,

то кот в мешке, то глупая примета,

то ангелок на чёрном кобеле,

то чёрт-те что... Не видеть бы всё это,

крест-накрест окна глаз заколотить,

забыть, бежать, башкой в песок забиться.

Но памяти невидимая нить

ведёт туда, где бабочка-ночница,

где бредишь наяву. Окстись, очнись!

За небылицей тает небылица

и растекается неслышной мысли мысь

по веткам лет, и проступают лица.

Вся жизнь в слепящем правдою свету

меняет очертанья и раскраску.

В забытом богом аэропорту

любовь моя оплакивает сказку.

Сквозь толщу лет прошу её: «Прости».

И слёз её губам – прощенья милость.

И так стоим и рук не развести,

и только бы мгновенье это длилось.

comments

verses ***

Fri, 25 Jan 2013 04:18:33 GMT

...зеленоглазый мой...

Булат Окуджава

Серебряное скерцо капели с хмурых крыш.

Захламленного неба подслеповатый свет.

На перекрёстке памяти растерянно стоишь

и заметает временем следы бредущих лет.

По переулкам памяти скитаются ветрá.

Плутает закоулками дворов щербатых бред.

Тенями заполошными бессонные вчера

в фонарных бликах мечутся, судьбы теряя след.

Катает крошки прошлого в беззубых дёснах мышь.

В потёмках шкафа мается забытого скелет.

И ни кота, ни шила ты в мешке не утаишь

и зá семь бед наделанных пора держать ответ.

Отбросишь страхи глупые и шелуху словес,

шагнёшь к суда последнего скрещению дорог –

тебе навстречу явится последним из чудес

твой нежный и единственный зеленоглазый бог.

comments

verses ***

Wed, 23 Jan 2013 04:17:11 GMT

Разменять предпоследний червонец

или, может, последний – Бог весть…

Грозный топот пророковых конниц

с крыш срывает осипшую жесть.

Долог миг. Век стремительно краток.

Вся в узлах Ариаднина нить.

Ледяная струя меж лопаток.

Память сказками не забелить.

Тени прошлого мечутся слепо

мошкарою в огне фонаря.

Жизнь смешна, коротка и нелепа.

Листья падают с календаря.

Беспощадны чадящие свечи.

Воздух режут нетопыри.

Положи мне ладони на плечи.

Говори же со мной, говори.

Ни о чём, обо всём, о печали,

о былом, где мы были на вы,

когда чайки нам что-то кричали

со ступенек истёртых Невы.

Говори... а о чём – всё едино.

Говори напролёт, без конца,

чтобы как первородная глина

речь ложилась в ладони Творца,

чтобы слово, рождаясь из праха,

оживало на тёплых губах.

На ветру каменеет рубаха.

Мир свихнётся и канет во прах.

Но покуда не отсвиристели,

не опали мои сентябри,

не оставили пальцы скудели,

говори же, прошу, говори...

comments

verses ***

Tue, 22 Jan 2013 03:35:48 GMT

В перевёрнутом бинокле плачет брошенное время.

За стеклом аэропорта неприкаянная слякоть.

Алюминиевы кони. И вдевает ногу в стремя

тот, которому бы впору оглянуться и заплакать.

А в аквариуме зала золотая плачет рыбка,

онемевшая от боли. Но стеклянная запруда

из себя не отпускает. По стеклу стекают зыбко

обессиленные капли брызнувшего изумруда.

В перевёрнутом бинокле громоздится четверть века –

дневи каждому довлели его злоба и печали...

A теперь, когда закатом багровеет жизни веко,

в суете аэропорта оказаться, как в начале,

словно бы и не бывало всё, что не было и было,

словно на колу мочало не морочило, не билось,

словно терпкий привкус боли с губ сухих слезами смыло

и осталась разве малость благодарностью за милость.

И шуршанье жизни в жилах ощущать, как в миг рожденья,

и, себе ещё не веря, удивляться, как молиться,

и стоять, не шелохнувшись, чтобы не спугнуть мгновенье,

пока тихо проступает на коре души живица.

comments

verses ***

Mon, 21 Jan 2013 02:13:37 GMT

Полней пустого, полного пустей,

раскатываясь ртути колобками,

что память выбирает из сетей,

когда слоны белеют косяками?

Спать наяву и снить незнамо что,

искать разгадки в сонной ахинее,

просеивать сквозь пальцев решето

себя и время – утро мудренее.

Катать на языке крупицы слов,

наощупь подбирать слепые ноты,

чтобы прозреть за музыкою снов

щемящее звучанье каждой йоты.

Вина, вины, вине, вину, виной...

Настой любви на боли и печали.

Бредут слоны, мерцая белизной.

Сто лет бредут, а всё ещё в начале...

comments

verses ***

Sun, 20 Jan 2013 05:08:18 GMT

Набрякшие сырые небеса,

продрогшие на Аничковом кони,

друзей с другого света голоса

и след прикосновенья на ладони,

и ночи белой призрачная вязь,

и дней коротких сумерки смурные ,

раздолбанная уличная грязь

и язвы переулков прободные,

и глупость без руля и без ветрил,

и слово – от прозренья амулетом,

и женщина, которую любил,

но сам тогда и знать не мог об этом.

comments

verses ***

Sat, 19 Jan 2013 02:00:47 GMT

Прогорят дрова. Отшумит молва.

Утекут меж пальцев и день, и год.

Отзвенит капéль. Прорастёт трава

и пожухнет. И жизнь в небеса уйдёт.

Улетит душа в занебесный лес,

на пенёк присядет у озерца.

Хорошо душе без земных телес.

Оседает пыль. Серебрится пыльца.

Отопьёт глоток из большого ковша.

А внизу быльё поросло быльём

и закат стекает в ночь, не спеша,

из вечерних вен кровяным ручьём.

Из небесной травки свернёт косячок,

заторчит слегка, расправит крыла –

птица, бабочка, светлячок –

улетит туда, где жизнь прожила,

и прильнёт к другой горевой душе,

и шепнёт неслышно: «А вот и я».

Рай не на небесах, а здесь в шалаше

в круговерти земного житья-бытья.

Месяц в теле ночи по рукоять.

Ходит пó кругу чёрный конвойный кот.

Будь что будет, но только рук не разнять.

А небесный рай – ничего, подождёт...

comments

verses ***

Sat, 12 Jan 2013 06:21:52 GMT

Закатные угли свернулись золой.

Затихли, как дети, дневные заботы.

Наволглое небо подёрнулось мглой,

и звёзды – клочками былой позолоты.

Пространство и время забылись во сне.

Забились под крыши летучие тени.

Трепещется тучка на лунной блесне.

Заходится полночь собакой на сене.

Слезы на подушке застенчивый след.

Льнут блики друг к другу под вздох половицы.

Ночь длится. Из тьмы прорастает рассвет.

В небесной ладони журавль и синица.

comments

verses ***

Wed, 09 Jan 2013 07:16:43 GMT

Cидеть у моря, ждать погоды,

гадать наступит ли, когда,

перебирать по пальцам годы,

делить на годы и года,

чинить разбитое корыто,

латать пробоины души,

поверить, что всё шито-крыто,

пускать по водам голыши,

считать круги, не спать ночами,

морочить голову судьбе

и зябко поводя плечами

играть на выстывшей трубе

в потёках горьковатой соли

отбою йодистому вслед

и руки целовать Ассоли

в морщинках съёжившихся лет.

comments

verses ***

Tue, 08 Jan 2013 08:32:03 GMT

ночь заныкает тайну заката

и задует свечу фонаря

облаков обгоревшая вата

канет в темень судьбу костеря

выдох вдоху откроет калитку

вздрогнет воздух тревогой налит

к помутневшему лунному слитку

тропки тянутся звёздных улит

верить поздно надеяться рано

аладина зови не зови

и врачуется старая рана

только тихою лаской любви

и пешком отправляться по водам

и парить взявшись за руки над

быть собой означает свобода

рук сплетенья а прочее ад

comments