verses: читая историю

В то самое время,
когда капитан вермахта, член NSDAP,
сказавшись в сосиску пьяным,
в дальней пустой землянке
молится еврейскому Богу,
как учил его еврейский папа,
в такой же сырой землянке
десять офицеров, членов ВКПб,
хоронясь от глаз особиста и стукачей,
собирают миньян.

В то самое время,
когда рядового Раскина
доволакивают по снегу под Сталинградом
в госпиталь, где ражий санитар
пялится в его солдатскую книжку:
«Раскин?! Жид?!»,
рядовой вермахта
навещает папу в Освенциме,
где начальник лагеря
говорит ему:
«Если б не твой Железный Крест,
быть бы тебе рядом с твоим жидовским папашей».

В варшавском дворике
неподалёку от вокзала,
откуда Януш Корчак
со своими Йоськами, Юзками и Яськами
отправлялся в скотском вагоне
не на лето в Михалувку,
а в Вечность с пересадкой в Треблинке,
красивая полька с красивым кувшином воды в красивых руках
протягивает красивое мыло красивому офицеру
с красивой Золотой Звездой на красивой груди,
чьи оба деда и обе бабки канули в той же Треблинке:
«Мойтесь, пан офицер,
это хорошее натуральное мыло –
из жирных жидов».

- Господи, – не выдерживаю я, –
иже еси на небеси,
как Ты мог,
чем думал,
где был?!

- Не спрашивай, где Я был.
Я был со всеми,
но не все были со Мной,
как и сейчас, когда Я со всеми,
но многие ли со Мной?
А если всё-таки хочешь спросить с Меня –
спроси с себя самого,
ибо жизнь продолжается.