verses ***

Приду к Айболиту, скажу: «Айболит,

душа моя что-то сегодня болит,

боится, не спит, вся в тревоге.

Приделай мне новые ноги».

 

А он улыбнётся и скажет в ответ,

что ног запасных на сегодня уж нет,

а есть два крыла и три уха,

такая, мол, нынче непруха.

 

«Ну что же, – скажу я, – была, не была,

давай пришивай, да покрепче, крыла,

а уши не надо – в порядке мой слух,

к тому же – взгляни – я и так лопоух».

 

«Твой выбор» – он скажет и нитку из шёлка

заправит неспешно в большую иголку,

эакатит наркоз, станет шить-пошивать,

чтоб мог я без ноженек жить-поживать.

 

И я со стола не уйду – улечу…

Но я почему-то летать не хочу,

поскольку я к радости вящей

пока ещё прямоходящий.

 

«Ну, ладно, – он скажет, – пока походи,

куда торопиться, ведь всё впереди.

С ногами и правда ты лучше на вид.

Лишь то, чего нет, никогда не болит».

 

Нальёт по мензурке: «Ну, что ты притих?

Ведь так хорошо на своих, на двоих.

Давай по второй, чтобы захороше...».

И станет легко и светло на душе.

verses: памяти Александра Солодовникова

                                                 

Здесь одно спасенье – молиться....

               Александр Солодовников (1893-1974)

 

пошумим и по квартирам

 

потому что спать пора

а по тесным чёрным дырам

шконки стонут до утра

 

словно люди стонут шконки

словно шконка жизнь жестка

и нательные иконки

на убогости шнурка

 

заключённая свобода

рук скрещенье за спиной

свет заката и восхода

за бесстрастною стеной

 

кровью краплена колода

чёрт рябой мусолит крап

жизни смертная невзгода

смерти медленной нахрап

 

и казённая квартира

несвободы лития

точно посредине мира

точно в центре бытия

 

где босой ступнёй по бритве

разрывая окоём

бог спускается к молитве

и вы молитесь вдвоём

verses ***

Живу неспешно, понемногу,

всё меньше суетность любя,

всё реже обращаюсь к Богу,

надеюсь больше на себя.

 

Лимона золотая цедра,

луча серебряная нить ...

И Он дарúт легко и щедро,

о чём не смел и попросить.