verses ***

Прогорят дрова. Отшумит молва.

Утекут меж пальцев и день, и год.

Отзвенит капéль. Прорастёт трава

и пожухнет. И жизнь в небеса уйдёт.

 

Улетит душа в занебесный лес,

на пенёк присядет у озерца.

Хорошо душе без земных телес.

Оседает пыль. Серебрится пыльца.

 

Отопьёт глоток из большого ковша.

А внизу быльё поросло быльём

и закат стекает в ночь, не спеша,

из вечерних вен кровяным ручьём.

 

Из небесной травки свернёт косячок,

заторчит слегка, расправит крыла –

птица, бабочка, светлячок – 

улетит туда, где жизнь прожила,

 

и прильнёт к другой горевой душе,

и шепнёт неслышно: «А вот и я».

Рай не на небесах, а здесь в шалаше

в круговерти земного житья-бытья.

 

Месяц в теле ночи по рукоять.

Ходит пó кругу чёрный конвойный кот.

Будь что будет, но только рук не разнять.

А небесный рай – ничего, подождёт...