verses: ***

[acanthium]

Там вечной тайны серебрится нить
на выдохе несказанного слова.
Меня туда уже не заманить
ни калачом, ни дудкой крысолова.

Мне в мире этом славно и легко,
светло, спокойно, радостно и грустно.
А в тот, что несказанно далеко,
не добрести ни письменно, ни устно.

За тридевять с тех пор прожитых лет
с прожилками набухших вен былого
нет ничего, а выпадет билет
начать сначала – потеряешь снова.

Перебираешь память, как слова
немой перебирает в смертном крике,
но ни жива душа и ни мертва
во вьющихся обьятьях повилики.

Быльё былого ею поросло.
Белым белы снега бессрочной ночи.
Шагнёшь – провалишься в забытое число
календаря, что кончиться не хочет.

Там вечной тайны серебрится нить,
глаза в глаза и влажный трепет речи.
Сесть между звёзд, от свечки прикурить
и говорить, себе противореча.