читая Псалмы Давида: 6

Да не поддайся, Боже, злобе дневи,

Вглядись в сухой ручей моей души –

Не в ярости Твоей и не во гневе

Суди меня и приговор верши.

 

Я немощен и слаб, стенают кости,

Душа потрясена и плачет плоть.

Согрей меня в небесной тёплой горсти,

Спаси меня – прошу Тебя, Господь.

 

Ты милостив – мы знаем это оба.

А смерть уносит память, не скорбя.

Кто может славить Господа из гроба?

Спаси меня – я сохраню тебя.

 

От происков врагов ослепло око.

Закон затоптан в грязь и лебеду.

Врагов моих Ты покарай жестоко,

Предай неутолимому стыду.

 

Услышь меня. Прими мои моленья.

На беззаконных гнев Твой обрати.

Спаси меня – Твоей руки творенье,

Чтобы я мог в душе Тебя нести.

п с а л м ы

Что называется, головой понимаю, что, наверное, надо оставить в покое библейские тексты. И потому, что они совершенны, а мои экзерсисы – ничто перед ними. И потому, что в смысле знания богословия я серее домашней мыши и нет у меня права на действительно серьёзное их толкование. Но притяжение книг Ветхого Завета – особенно, нескольких, среди которых и Псалмы Давида – оказывается сильнее рассудочных соображений. Да в конце концов имею же я право на своё прочтение их. То есть, даже не право имею, а не могу избежать этого своего прочтения, с которого, собственно, и начинается восхождение к глубинным смыслам слов и книг ВЗ - другое дело, каким оно будет и как далеко продвинется. Тут вспоминается история, рассказанная мне когда-то моим старшим другом и учителем доктором И.С. Покотинским. Он был студентом в пору выхода «Краткого курса ВКП(б)». Как-то на занятии в психиатрической клинике он обратил внимание на человека, сидящего в стороне от всех на подоконнике с книгой в руках и делающего в ней какие-то пометки. Он подошёл поближе – книгой оказался «Краткий курс», поля которого были испещрены едва ли не микроскопическими карандашными записями. Ему это показалось интересным и он спросил пациента, что тот делает. Пациент скользнул взглядом: «Из книги для всех – книгу для себя» и вернулся к своему занятию. Это точно то, что и я делаю, пытаясь «остановить мгновенье» восприятия Псалмов Давида и положить его на бумагу как можно более точно. Возможно, и даже – наверное, через какое-то время оно будет уже не таким, иным. Но сейчас оно – такое ...

Это не толкования, не переводы и не переложения в прямом смысле слова, хотя я и вижу, что вовсе избежать их невозможно. Это прежде всего отзвуки, душевная игра удающегося больше или меньше отождествления себя с Давидом - протагонистом - через расстояние в три тысячи лет.

Я искренне признателен Олегу Левитану, очень по-дружески потыкавшему меня носом в ошибки первых попыток, и буду так же признателен всем, кто захочет и найдёт для себя возможным присоединиться к нему.

читая Псалмы Давида: 81

Доколе суд неправедный продлится?

Я спрашиваю вас – в ответ ни слова.

Повисла тишина. Гляжу я в ваши лица,

Понять пытаясь лжи первооснову.

 

Перебираю ваши приговоры:

Безвинные гниют в грязи острогов,

Зато в чести разбойники и воры

И нечестивость правит на дорогах

 

Судимой вами жизни. И не святы

Ни бедности голодные мученья,

Ни ангелы, забритые в солдаты,

Ни честность у бесчестья в услуженьи.

 

Потомки ваши выстроят гулаги

И возведут освенцимские печи,

Набьют телами детскими овраги ...

Вы ни при чём?

Нет, вам ответить нечем.

 

Меня не чтущих возвели в пророки.

Моим законом вертите, как дышлом.

Вас много. Но вы страшно одиноки

Передо мной – единственно Всевышним.

 

Отбросьте словоблудий украшенья.

Судите так, чтоб обогреть сиротство,

Чтоб диктовали каждое решенье

Мои законы, а не блажь и скотство.

 

Но бродите во тьме, меня не зная

И Слова моего не разумея.

И корчится от боли твердь земная,

За вас, стыда не знающих, краснея.

 

Сыны Всевышнего, вершители и боги

Вы верите – я защищу навеки.

Отвергнутые мной, вы будете убоги

И смертны, как простые человеки.

 

Но вас принять земля не распахнётся,

И ворон чёрный спустится на рану,

И канет взгляд в слепую сушь колодца,

Когда восстану.

А когда восстану?