verses: вечернее

[acanthium]

улицы города глупова забиты пробками машин
как бутылки ростовского шампанского
которое не открыть без клещей
солнце садится на свалке
в поисках чего б пожевать
голова соседа в метро падает мне на плечо
хочу стряхнуть
но не удержать свою
кризис дошёл до дна
и пускает пузыри
они разрываются в небе
трескучим шуршанием
праздничных фейерверков
в честь величия города
на которое всем наплевать
но весело и красиво
внешний враг окружает глупов снаружи
внутренний изнутри
наполняя патриотизмом
политиков речи
пренья застолий
и во всемирной сети потасовки
пирожок бронепоезда начинён стрип-баром
дырка от бублика кажется шаром
из неё выходит деловитый герасим
в костюме с бабочкой и кроссовках
деловито тащит скулящий мешок к пруду
оглядываясь в поисках камня
садится на берегу
закуривает сигаретку
и наблюдает за каким-то гоголем
который путаясь в длинном плаще
топит собаку
отгоняя её палкой от берега
и колотя по башке
чтоб сократить мученья
всё-таки божья тварь
чуть поодаль под дубом
кто-то копает яму
что-то в неё опускает
засыпает землёй
утаптывает орошая слезами
прилаживает табличку
долго стоит перед ней на коленях
встаёт
отряхивает колени
уходит потерянно семеня
то и дело оглядываясь
и наконец растворяясь
в мельканьи огней и мельтешеньи фигур
подходишь к табличке
читаешь
у попа была собака   
он её любил
она съела кусок мяса
он её убил
в землю закопал
и надпись написал
у попа была собака
и думаешь
не завести ли собаку
что скажете михаил евграфович
он поднимает глаза
нифигасе
какой я тебе евграфыч
очень приятно
будем знакомы
герасим
пинает мешок в воду
и
мы отправляемся
в поисках третьего
по улицам глупова
забитым пробками
будто уши бога